«Да, надо бы позвонить Джайвзу, – подумал я. – В конце концов, это просто треп, какое к черту самоубийство, облегчить ему душу, да и из себя, быть может, таким образом выкачать еще немного стресса, отождествляясь со сказанным, глядишь, быстрее выйдет вся грязь и можно будет начать новую жизнь, случайность сама определит место встречи, и девушка будет в платье цвета голубой звезды, что раскинула вершины свои в сияющем диске солнца с горящими лепестками, тогда и другая чакра – огненный треугольник в обрамлении черных протуберанцев, подобный женскому лону, вернет тебе силу, и победа заблестит на горизонте, поднимаясь и сокрушая защиты, под которыми скрыто нехитрое счастье, ведь должно же быть что-то в этой моей неисчезающей вере и в этой нелепости, что со всех сторон зажимает в тиски, ведь не может же жизнь представлять собой лишь фарс и бессмысленное издевательство над душой человека».

Я позвонил ему вечером. «Ну как?» – ласково спросил Джайвз. «Что?» – не понял вначале я. «Как насчет того, чтобы сыграть дуэтом? Вместе будет веселей, даже если и произойдет ошибка и старушка все же нас переиграет». – «А какие у тебя на вооружении способы?» – как можно абстрактнее спросил я, следуя втайне своему сценарию. «Значит, решился?» – нехорошо как-то сказал Джайвз, и мне вдруг стало неприятно, даже тошно, пожалуй, от того, что я все же поддался его воле, какой-то незнакомый мальчишка, я и видел-то его один раз, ну и что, что мы разговаривали по душам, но почему я должен подыгрывать ему в том, что совсем не мое, ведь в глубине души помышлять о самоубийстве мне было невыносимо противно; как же так, думал я, удивляясь своей противоречивости, еще минуту назад я хотел поиграть в эти слова, вот позвонил, и вдруг вся эта затея вновь предстает передо мной в своем мерзком, отвратительнейшем свете; и какое-то невыносимое до муки предчувствие, что все это, переходя рамки слов, может свершиться и произойти на самом деле, вдруг охватило меня, и я не мог вымолвить ни слова.