– А теперь, – сказал Джайвз, – настала и моя очередь.

И вдруг быстрыми движениями он и в самом деле стал выдавливать таблетки седуксена из блестящего брикета, в который они были запечатаны фольгой, и едва я успел опомниться, как целая горсть их оказалась в его ладони. Он лихорадочно поднес ладонь к губам и затолкал таблетки себе в рот. Я слышал звук, с каким он дробил и разжевывал эти смертельные кружочки.

– Джайвз! – крикнул я и рванулся.

– Поздно, – сказал Джайвз так спокойно и холодно, что я не мог не остановиться.

Он взял стакан с остывшим уже чаем и медленно выпил. Я в ужасе смотрел на него.

– Да, – сказал он. – Зачем какая-то гадкая комедия, когда все может быть так просто.

– Джайвз, умоляю!!

Он остановил меня жестом:

– Нет. И не вздумай вызывать врача, иначе ты не мужчина, а просто дерьмовая тряпка, и всей твоей восточной философии грош цена. Жизнь и смерть, только в этом может быть еще хоть какой-то смысл. А теперь уходи, – он с усмешкой посмотрел на белый пакет с веревкой, что по-прежнему висел, покачиваясь, на ручке кухонной двери.

– Джайвз!!

Он не опустил взгляда и незаметно почти приподнял руку ладонью вверх, указывая на дверь. Последняя, неоспоримая, не подлежащая неповиновению власть смерти была в этом тихом жесте.

– Прощай. Быть может. Дина…

Словно загипнотизированный, остался я стоять один на площадке перед захлопнувшейся дверью в его квартиру. Что было делать мне? Неотвратимость случившегося вновь и вновь сокрушала мне душу в кошмаре. Весь ужас был в том, что это он сделал на самом деле. «Как же так? Не может этого быть, чтобы вот раз и… Я думал, что это игра, а это не игра, а теперь смерть, как все до отвратительности просто и спокойно, как бессмысленно…» Парализованный, мертвый, стоял я на голубом грязноватом линолеуме перед выкрашенной в серое сеткой, что отделяла шахту лифта от площадки. Зажглась красная лампочка, кабина ухнула и пошла вниз, мне было страшно, что вот сейчас она остановится на этом этаже и с лязгом вырвется кто-то, какой-то желтый человек, как из того сна, и крикнет мне: «Что же ты?! Идиот, скотина.